«Потеряв ногу или глаз, человек знает об этом; потеряв личность, знать об этом невозможно, поскольку некому осознать потерю»

Кто такой Оливер Сакс?

Оливер Сакс – британский и американский невролог, автор множества книг, в которых описаны истории его пациентов. Да, именно так, не сухие истории болезней, перечисление симптомов, а полноценные очерки о людях, которым Сакс помогал вести нормальную жизнь, несмотря на их недуг. Эпиграф к этому материалу – цитата из написанной им книги «Человек, который принял жену за шляпу».

Оливер Сакс родился 9 июля 1933-го года в Лондоне в еврейской семье. Оба родителя мальчика были медиками: отец – врач общей практики, мать — хирург. Высшее образование в области психологии Сакс получил в Королевском колледже Оксфордского университета.  Больше сорока лет (с 1966-го по 2007-й) невролог посвятил практике в больнице для неизлечимых больных Beth Abraham Hospital. Среди пациентов были люди, страдающие деменцией (приобретенное в старости слабоумие), рассеянным склерозом, расстройствами речи, слуха, зрения и памяти.

Какими были пациенты Оливера Сакса?

Одним из персонажей известной книги «Человек, который принял жену за шляпу» является Профессор П. Талантливый певец, который по окончанию сценической карьеры стал преподавателем в консерватории. В какой-то момент этот человек перестал узнавать лица своих учеников, однако делал это с помощью голоса каждого студента. Дальше обстоятельства складывались еще хуже: Профессор П. видел, но не распознавал предметы быта, мог перепутать ребенка с пожарным гидрантом, собственную стопу с ботинком… После множества экспериментов с использованием фотографий близких больного, геометрических фигур, игральных карт Сакс пришел к выводу, что Профессор П. страдает  зрительной агнозией – невозможностью определять информацию, поступающую через зрительный анализатор. Это заболевание не связано с офтальмологией, но возникает при повреждении коры и подкорковых структур головного мозга. Как больному удалось приспособиться к жизни? Он научился узнавать предметы и процессы с помощью звуков, что их сопровождают. Так, даже рубашке была присвоена уникальная песенка, которую Профессор П. каждый раз напевал, одевая её.

Оливер Сакс

С особым трепетом и сопереживанием Оливер Сакс описывал истории пациентов, утративших память. Как-то раз в кабинете перед доктором сидел приветливый седоволосый мужчина на вид 49-ти лет. Он оживленно рассказывал о школьных годах, затем перешел к историям о морской службе. И вот здесь он внезапно начал использовать глаголы настоящего времени. Джимми Г. был убежден, что он – девятнадцатилетний юноша, а за окном — 1945 год. На пару минут Сакс покинул свой кабинет. Когда он вернулся, Джимми Г. поприветствовал доктора так, будто видел его впервые. Результаты тестов показали, что у больного не было проблем с интеллектуальными способностями. Он быстро решал алгебраические примеры и головоломки. Однако затруднения вызывали задачи, где нужно было применить более, чем одно действие. Тогда пациент путался и вовсе забывал об условии. Вскоре выяснилось, что Джимми Г. помнит себя и своё окружение до 1945-го года. Остальные тридцать лет жизни поглотила амнезия. После переписки с братом больного, Сакс узнал о том, что Джимми в 1965-м освободился от морской службы и начал пить. Это натолкнуло невропатолога на мысль, что у пациента наблюдается синдром Корсакова (Корсаковский синдром алкогольный), который сопровождается потерей воспоминаний о последних событиях из прошлого. Также человек мгновенно забывает о том, что с ним случилось, буквально, минуту назад.

Нужно начать терять память, пусть частично и постепенно, чтобы осознать, что из нее состоит наше бытие. Жизнь вне памяти — вообще не жизнь. Память — это осмысленность, разум, чувство, даже действие. Без нее мы ничто… (Мне остается лишь ждать приближения окончательной амнезии, которая сотрет всю мою жизнь — так же, как стерла она когда-то жизнь моей матери).

Луис Бунюэль

Оливер Сакс болезненно переживал историю своего пациента. Вернуть ему память оказалось невозможным. Но был ли способ подарить ощущение жизни человеку, который навсегда потерялся в пространстве и времени? Сакс очень удивился, наблюдая за своим больным в церкви. В момент принятия святых даров Джимми Г. был сосредоточен, спокоен и полностью захвачен чувством. «В тот момент не было и не могло быть никакого беспамятства, никакого синдрома Корсакова, — Джимми вышел из-под власти испорченного физиологического механизма, избавился от бессмысленных сигналов и полустертых следов памяти, и всем своим существом отдался действию, в котором чувство и смысл сливались в цельном, органическом и неразрывном единстве» — писал Сакс. На некоторое время пациент заново обретал себя, ощущал спокойствие, когда слушал музыку, смотрел театральную постановку или работал в саду. Этот случай показал, что у каждого человека есть душа, которая неподвластна разрушающему влиянию болезни.

В этом случае, — писал мне Лурия, — нельзя дать никаких твердых рекомендаций. Делайте то, что подсказывает Ваша изобретательность и Ваше сердце. Восстановить память Джимми надежды почти нет, но человек состоит не только из памяти. У него есть еще чувства, воля, восприимчивость, мораль — все то, чем нейропсихология не занимается. И именно здесь, вне рамок безличной психологии, можно найти способ достучаться до него и помочь.

Оливер Сакс

Однажды посреди улиц Нью-Йорка внимание Сакса задержала седоволосая женщина в возрасте за шестьдесят. Вокруг неё сгущалась толпа людей. Каждый человек, будто бы повторял за женщиной её движения. Однако, подойдя ближе к толпе, невролог заметил, что несчастная мгновенно «считывает» прохожих и копирует их мимику и жесты. Её действия походили на яростное передразнивание других людей. Образы молниеносно сменяли один другой, усиливались в ней и приобретали карикатурности. За две минуты женщина пропустила через себя их около полусотни. Затем она убежала в проулок и освободилась от них, повторив каждое скопированное движение с безумной скоростью: все пятьдесят образов она извергла из себя всего за десять секунд.

Оливер Сакс наблюдал за острым проявлением синдрома Туретта. Это заболевание, которое вызвано генетическим расстройством центральной нервной системы и сопровождается многочисленными тиками, спонтанными возгласами, неподконтрольными выкриками ругательств. Доктора тревожила судьба таких больных. Будучи под властью импульсов, внутренних и внешних, они теряли своё «я». Как описанная выше женщина, которая растворялась в гримасах полусотни чужих людей, человек, страдающий таким синдромом, вынужден всю свою жизнь бороться с приступами тиков, чтобы сохранить свою личность. Опыт другого пациента Сакса показывает, что при надлежащей терапии это, хоть и с трудом, но возможно. Больному постоянно приходится выбирать между двумя состояниями: исступлением и отрешенным спокойствием.

С Туреттом никакого удержу не знаешь, как будто все время пьян. Но и на галоперидоле не легче: все тускнеет, становишься этаким солидным дядей. И ни там, ни тут нет свободы… Вам, нормальным людям, с нужными трансмиттерами в мозгу, всегда доступны любые чувства и манеры поведения — серьезность или легкость, в зависимости от того, что уместно в данный момент. У нас, туреттиков, этого нет: болезнь толкает нас к легковесности, галоперидол — к серьезности. Вы свободны, вы обладаете естественным балансом; мы же должны, как можем, удерживать равновесие искусственно…

Пациент Рей

На этом истории пациентов Оливера Сакса не заканчиваются. Они наполняют такие книги автора, как «Человек, который принял жену за шляпу», «Пробуждение» (в 1990-м г. был снят одноименный фильм с Робином Уильямсом в главной роли), «Антрополог на Марсе», «Галлюцинации» и др. В своих работах доктор утверждает, что неврологию невозможно постичь только с помощью эмпирического метода. Необходимо изучать, как недуг влияет на личность человека. Эти знания представляют собой некий ключ от замка двери, за которой простирается жизнь. Новая жизнь, приспособленная к симптомам заболевания. После ознакомления с сочинениями Сакса приходит осознание, что человек – это не совокупность симптомов. У каждого есть интересная душа, которую хочется познать.

Еще немного об авторе

Оливер Сакс вел длительную переписку с советским невропатологом Александром Лурией. Он много ссылался на работы своего коллеги, однако так не разу и не увиделся с ним вживую. Увеальная меланома на глазу вызвала у Сакса прозопагнозию – расстройство восприятия лиц. Доктор также ослеп на один глаз, но при этом продолжал лечебную практику и писательскую деятельность. Он мужественно принял своё заболевание и за полгода до своей кончины написал в The New York Times:

Не могу сказать, что мне не страшно. Но главное из чувств, которые я испытываю, — благодарность. Я любил и был любим; мне было многое дано и я кое-что отдал взамен; я много читал, путешествовал, размышлял, писал. Я общался с миром тем особенным образом, каким писатели общаются с читателями. Самое главное: на этой прекрасной планете я чувствовал и мыслил, что само по себе являлось огромной привилегией и приключением.

И напоследок, предлагаем посмотреть выступление Оливера Сакса на конференции TED.

Читайте также:  Бэнкси

Фото с обложки

comments powered by HyperComments