Каково быть семейным врачом во время пандемии? Как это — ждать рождения ребенка в нынешнее время, когда самые близкие люди и коллеги в первых рядах борьбы с COVID-19? Как в перерыве между сменами готовиться к занятиям в медвузе, не покидая больницу на протяжении суток? Allowwonder.com поговорил с семейным врачом из Украины и медицинскими сестрами из России.

Дисклеймер: Описанные истории передают личный опыт героев. Уровень снабжения медучреждений средствами индивидуальной защиты, дезрастворами, тестами и медикаментами могли измениться за время, прошедшее от записи интервью с героями (02.05-03.05) до момента публикации этого материала.

Как-то раз я в спецкостюме ездила осматривать пациентку с подозрением на COVID-19. Увидевшие меня в подъезде люди разбежались, а консьерж отказалась ответить на каком этаже квартира.

Александра (имя изменено по просьбе героини) семейный врач из Киева. Ежедневно к ней на приём приходят десятки пациентов, среди которых есть и те, у кого подозревают коронавирус. Пока только у пятерых пациентов Александры обнаружили COVID-19. Все они проходили лечение дома, а с доктором постоянно поддерживали связь онлайн.

— Сейчас почти все пациенты считают, что у них ковид. Причем с любыми жалобами — болью в животе, бессонницей и т.д. По новостям почему-то утверждают, что нужно постоянно мерить температуру. В норме она может быть +36.5-37.3 градусов. Тогда как при температуре +37 и отсутствии симптомов все или звонят, или сразу бегут в поликлинику.

Александра (имя изменено), семейный врач из Киева

Большинство консультаций колл-центр старается записать “на онлайн”. Если нужна очная консультация, то пациент записывается на приём и приходит на своё время, не ожидая в коридоре. Пациенты обязательно заходят только в масках, поэтому даже если и кашляют, то аэрозоль не распространяется. Также при входе в поликлинику стоит антисептик, бесконтактным термометром вошедшим измеряют температуру. Если она высокая, то пациента осматривают в отдельном кабинете. Перед таким осмотром врач надевает спец-очки или щиток, респиратор, перчатки, более плотный халат, потому можно сразу взять мазок ПЦР (полимеразная цепная реакция, метод диагностики инфекционных заболеваний — AW), который провоцирует кашель.

Каждому, кто приходит с симптомами респираторной инфекции, делают экспресс-тест (определяет наличие антител к вирусу в крови — AW) и ПЦР-тест на коронавирус. После этого пациент отправляется на самоизоляцию, если его состояние стабильное. У таких пациентов уточняются все контактные (люди, с которыми контактировал пациент, у которого подозревают или уже выявили наличие коронавируса — AW), и мы с ними связываемся или же передаем эти данные в районную санэпидемстанцию (СЭС). Как правило, чаще всего контактные это семья. Если же контактные на работе, то тогда СЭС передает эти данные в те районы, где живут эти люди. 

Отправленные на самоизоляцию пациенты каждый день связываются со мной через мессенджеры или по мобильному телефону. На дополнительные обследования они не приходят, сидят на самоизоляции до получения результатов теста. В случае ухудшения состояния (температура не сбивается, одышка) пациента госпитализируют. Во время вызова скорой помощи диспетчера предупреждают о том, что у пациента, возможно (т.к. результаты теста ожидаются), ковид. Тогда к нему приезжает специальная бригада.

У меня всего пока было пять пациентов с COVID-19. Но они все были “легкие” и находились до выздоровления дома. В основном жаловались на жжение и боль в груди. Симптомы могут не сопровождаться температурой, часто есть кашель, иногда боль в горле, насморка не бывает.

Александра рассказывает, что в её поликлинике докторов не тестируют на коронавирус регулярно. В обязательном порядке делают тесты врачам, контактировавшим без СИЗ с пациентами, у которых подозревают коронавирус. В этом случае медик сразу отправляется на самоизоляцию. Если два ПЦР-теста, взятых у врача, показали отрицательный результат, его снова допускают к работе.

— После того, как у первого моего пациента подтвердили коронавирус, я немного волновалась, чтобы не допустить ошибки во время переодевания. Также переживала, чтобы не заразить свою семью. Но, если включать голову, то понимаешь, что при правильном использовании средств индивидуальной защиты этого можно избежать. Сейчас моя тревога значительно уменьшилась.

Соседи не знают, что я доктор, но, думаю, если бы узнали, то относились бы негативно. У нас есть специальная мобильная бригада, которая ездит и берет мазки у “подозрительных”. Иногда их не пускают в подъезд, обзывают с балкона или не пускают в квартиру. Как-то раз я в спецкостюме ездила осматривать подозрительную пациентку. Так люди, увидевшие меня в подъезде, разбежались, консьерж отказалась ответить мне на каком этаже квартира. А так большинство пациентов считают, что доктор должен быть на связи 24/7, у него нет семьи и он должен работать бесплатно. Хотя некоторые пациенты даже поддерживают меня. Надбавок к зарплате в связи с борьбой с коронавирусом у семейных врачей нет.  

Приём пациентов длится 4-5 часов, на одного приходится по 15 минут, чтобы уменьшить времянахождение пациентов в поликлинике. Но помимо этого могут быть вызовы на дом и “бумажная” работа. На приеме я всегда сижу в щитке и маске. Перчатки надеваю только при осмотре пациента, и каждый раз — новые. После смены халаты, маски, перчатки собираются в отдельный мешок и передаются на утилизацию. Сначала это всё замачивают в дезрастворах, затем выкидывают. Неудобства только в том, что нельзя во время приёма пациентов попить и сходить в туалет. Щиток немного давит после первого часа, но спец-очки хуже. Также очень жарко, когда на улице выше +20 градусов. Дома при входе у нас появилась “горячая зона”, где я раздеваюсь, обрабатываю смартфон, ключи. Потом сразу иду в душ и только после этого приступаю к домашним делам.

Напоследок мы спросили Александру о том, какие слова ей бы хотелось донести до каждого.

— Не меряйте температуру при отсутствии симптомов. Выходите гулять на свежий воздух, соблюдая дистанцию, и не читайте круглосуточно новости про ковид. При постоянном потоке информации о симптомах, они появятся даже у самого здорового человека в силу психосоматики.

Общий карантин в стране к нам не имеет никакого отношения. Мужу придется жить отдельно до тех пор, пока в его отделении есть ковид.

Через две недели после того, как медицинская сестра отделения аллергологии одной из московских больниц Екатерина ушла в декретный отпуск, в её больницу начали поступать пациенты с COVID-19. Девушка говорит, что её судьба отвела от работы в “самом пекле”. Тогда как её муж Артур, процедурный медицинский брат одной из крупнейших московских больниц, по четыре часа не снимает защитный костюм, ставит капельницы, делает уколы, берёт анализы у пациентов, заболевших COVID-19.

— Муж работает в красной (“грязной”) зоне. Обязанности точно такие же, как и всегда, просто всё усложняет наличие спецкостюма, в котором безумно неудобно. Через две пары перчаток проблематично пальпируется вена. У мужа в больнице был случай, когда медсестра не могла найти вену, промазывала, защитные очки запотели, ничего не было видно. Пациентка начала дергаться, кричать, чтобы позвали кого-то “поопытней”. Вот эта фраза всегда очень больно бьет. Медсестра разнервничалась, выбежала из палаты, работу её перехватил мой муж. Когда же он зашел в процедурный кабинет, увидел, что эта медсестра сняла маску и очки. Дышать, говорит, нечем, не могу больше. Медсестру после этого отправили на карантин, но она заболела в итоге. Это одна из причин, по которой много увольнений сейчас. Люди просто не выдерживают такого накала. С тебя требуется делать все четко и быстро, параллельно успокаивая всех и каждого, кто лежит в отделении.

Моему мужу один раз в порыве истерики пациентка порвала костюм. Она начала кричать, что у нее сейчас капельница закончится — и в вену попадет воздух. И чтобы он обратил на нее внимание (Артур в это время ставил капельницу ее соседке по палате), она дернула его за бедро, и костюм разошелся. Ему пришлось всё бросать и бежать к шлюзам.

В больнице, где работает муж Екатерины Артур, пространство разделено на две зоны — красную (где проходят терапию пациенты с COVID-19) и зелёную. Между зонами расположен специальный проход (шлюз), в котором медики должны совершить ряд действий, чтобы не “пронести” вирус из красной зоны в зеленую. По словам Екатерины, при входе в красную зону медработнику помогают надеть костюм, проверяют плотность его прилегания и наличие дефектов. Также в красную зону запрещено брать мобильный телефон.

— Тогда как на выходе из красной зоны, перед тем как снять противочумный костюм, нужно пройти через “санитарный туннель”, где тебя опрыскивают из пульверизатора антисептиком. Обеззараживание происходит еще и за счет уф-лучей, это безвредно для самого медработника, но микроорганизмы на поверхности костюма гибнут. В следующем отсеке сбрасывается вторая пара перчаток, маска и очки, происходит обработка тела поверх нательного белья. В третьем отсеке сбрасывается сама нателка, также человек в обязательном порядке принимает душ. Нательное белье сразу увозят в дезкамеру. Оно многоразовое, из х/б материала, как обычный хирургический костюм. Очки тоже многоразовые (их дезинфицируют). Не знаю как в других больницах, но мужу еще на каждую смену выдают по паре носков под костюм, которые тоже выбрасываются. После случая с разорванным костюмом он также весь антисептиком облился, потому что уже не знал что еще сделать.

Артур, процедурный медбрат одной из московских больниц

Мужа поместили на двухнедельный карантин. Предоставили номер в пятизвездочной гостинице, от которого мы ахнули: панорамное окно от потолка до пола, двухразовое питание из ресторана при гостинице и кабельное телевидение. Но муж говорит, что в гробу он видал эти панорамные окна с видом на центр и всю эту еду, лучше бы сидел со мной на нашей съемной квартире и ел мой борщ. После двух недель карантина ему сделали тест и допустили к работе, но домой опасно было возвращаться. Я на 8 месяце беременности, а он по всему городу катается. Увиделись только через неделю после того, как муж вышел из карантина. Организовали маленький шлюз у нас в коридоре. Обрабатывали антисептиком верхнюю одежду, ключи, телефон, обувь, рюкзак, наушники, часы. После чего всё бельё в стирку, его самого — в душ, и только после этого обнялись. Сейчас он уже не приходит, в следующий раз мы увидимся в начале июня, если карантин не продлят. Хотя общий карантин в стране к нам не имеет никакого отношения. Ему придется жить отдельно до тех пор, пока в его отделении есть ковид.

В Москве за средства городского бюджета медикам, борющимся с коронавирусом, предоставили бесплатное жилье и питание в гостиницах. Но некоторые медработники по своему желанию продолжают жить дома.

Макдональдсы и бургеркинги бесплатно кормят медиков при предоставлении любого удостоверения. Все это здорово, ресторанное питание, бесплатные поездки на такси, проживание в лучших номерах. Но если бы люди просто оставались дома, это было бы лучшим подарком. Сейчас муж работает пятидневку с 8 утра до 4 часов дня. Есть смены по 12 и по 24 часа с перерывом через каждые 4 часа. Если не делать перерывов, то с кожей будет твориться ужасное. Также каждые две недели мужу делают экспресс-тест на коронавирус.

Читайте также:  Рецензия на фильм: «Вселенная Стивена Хокинга»

Я постоянно беспокоюсь за своих близких (моя мама занимается снабжением детей, у которых COVID-19), за ребенка, который вот-вот родится в такое тяжелое время, за друзей, которые на передовой. Конечно, если бы я могла, я бы бросилась на амбразуру. Поначалу я даже чувствовала вину за то, что они все там упахиваются, а я сижу дома и новости смотрю. Но все-таки у меня сейчас немножко другая задача. Перед глазами совершенно потрясающий пример — моя начальница Аня, которая теперь работает за всех без выходных — по 12 часов по будням и по 8 часов по субботам и воскресеньям. У неё двое детей, с которыми сидит ее муж. А она вынуждена так работать в свете кучи увольнений. Пришли новые, но многие увольняются после первого же дня работы в костюме. Также и фельдшера сейчас вообще работают без выходных. Ждать врачей приходится в среднем по 3-4 часа, подстанции скорой помощи перегружены.

Екатерина также рассказала, как однажды в кардиологическое отделение её больницы поступила пациентка, которая скрыла своё недавнее возвращение из Европы, а также то, что у неё взяли тест на коронавирус. Только спустя две недели после госпитализации в кардиологию, пациентке пришел положительный результат теста. Вследствие этого кардиологическое отделение закрыли на карантин.

Люди привыкли надеяться на авось и думать, что “их это не коснется”. К сожалению, это не так. С другой стороны, некоторые блогеры проводили “независимые расследования” и “выявляли” такие ужасные осложнения после ковида, как инсульт, инфаркт  и иже с ними. То есть приплетали к ковиду все, что только можно, любое страшное название из справочника. Честно говоря, никогда не понимала, зачем люди сливают такую дезу в интернет. Это касается и медицины, и политики, и вообще всего-всего. И так жизнь тяжелая, зачем усугублять не понимаю, правда.

Пока у меня есть шесть часов отдыха во время смены, я выполняю дистанционные задания, а ведь уже нужно начинать учить материал к экзаменам. Без понятия, где я найду лишнее время для этого.

Дарья учится на четвертом курсе лечебного факультета медицинского университета. Сейчас девушка работает палатной медицинской сестрой в инфекционном отделении психиатрической больницы одного из областных центров России.

— Осенью получила сертификат медицинской сестры и сразу после сессии устроилась на скорую помощь. Вскоре после этого от нашего медицинского университета поступил запрос о том, кто может помочь в “грязной” зоне. Я оставила свои данные — и на следующий день со мной связались, а уже через два дня отправили работать в недавно сформировавшееся инфекционное отделение в психиатрической больнице. Многие со скорой сейчас переходят в инфекционные отделения больниц из-за нехватки там рабочих рук.

В нашей больнице штат очень маленький, поэтому я там и за процедурную, и за постовую медсестру. У нас три этажа. Первые два занимают пациенты с положительным результатом теста на коронавирус, на третьем этаже, где я работаю, одна палата с пациентами с положительным результатом и остальные палаты — с контактными (пациенты, которые контактировали с людьми, у которых COVID-19 — AW). Пределы этажа мы не покидаем, нет выбора. Уйти значит оставить крыло пациентов без присмотра. Если есть острая необходимость, например, пополнить лекарства или вызвать врача, то другая медсестра с противоположной стороны остаётся, а я спускаюсь вниз. Или можно оставить на присмотре санитаров, заранее их предупредив. Отделение недавно открыто, так что множество организационных моментов на данный момент — большая проблема. Раньше нехватка лекарств усугубляла положение, но сейчас они в достатке.

В мои обязанности входит постановка капельниц, внутривенные и внутримышечные уколы, забор крови, мазка из зева и носа на коронавирус, раздача таблеток. Также типичная бумажная работа — выписка направлений на анализ по согласованию с врачом, оформление и распределение поступивших пациентов по палатам (кто контактный, а кто с положительным результатом). Ежедневный контроль состояния здоровья пациентов — термометрия и проверка оксигенации (процент насыщения крови кислородом) два раза в день. Если больной с температурой, то температуру контролируем чаще. 

Иногда трудно заставить пациента принять лекарство. Бывает, что люди (контактировавшие спациентами, у которых COVID-19 — AW) устают от самоизоляции, постоянно спрашивают о результатах теста и требуют врача, чтобы их выписали, хотя инкубационный период  ещё не прошёл. Врач-инфекционист один на корпус, сидит на первом этаже в приемном отделении. Он просто физически не может беседовать с каждым таким пациентом. Если мы его и вызываем к себе на третий этаж, то только в случае необходимости (ухудшение состояния больного), лишний раз не дергаем. Естественно, пациенты, не добившись того, чтобы с ним побеседовал врач, начинают, грубо говоря, выносить нам мозг.

Медики больницы, в которой работает Дарья, проводят в защитном костюме по 6 часов и могут не покидать стационар больше суток. В отличии от своих московских коллег они возвращаются с работы домой, а не в гостиницу, и вновь добираются в больницу за собственный счет. По словам медика, доехать до работы, особенно утром, проблематично. Приходиться брать такси.

— Спустя шесть часов работы у нас наступает шесть часов отдыха, затем снова шесть часов работы. В свой перерыв находимся в отдельном корпусе больницы, где для нас сформировали общежитие, в котором мы можем покушать и поспать. Время еды мы заранее рассчитываем, чтобы при работе в грязной зоне не испытывать нужды в туалете. Если есть свободная минутка времени, трачу её на учёбу. Так, пока у меня есть шесть часов отдыха во время смены, я выполняю дистанционные задания, а ведь уже нужно начинать учить материал к экзаменам. Без понятия, где я найду лишнее время для этого и как сдам экзамены. Выбора нет. Всего на территории больницы провожу больше суток, так как приходится перерабатывать из-за нехватки рабочих рук. Следующая смена у меня наступает через два дня. 

Костюмы одноразовые, меняем их спустя шесть часов работы. В дефиците дезинфицирующие средства для обработки. Согласно нормам, после снятия костюма мы должны его погрузить в контейнер с дезраствором. У нас такой возможности нет — мы просто выбрасываем его в мешок для мусора. Бывает, что во время смены на очках собирается конденсат — капельницы иногда на ощупь ставишь, так как картинка перед глазами размытая. От респираторов на лице “вмятины” и болит переносица. У некоторых могут возникать раздражения на коже рук из-за перчаток, но это индивидуально из-за аллергий.

Хочешь жить, хочешь сохранить здоровье — терпи. Даже если ужасно хочется в туалет, даже если так сильно заработался, что дыхалка сбилась и дышать через респиратор просто невозможно и жуткая одышка, если всё тело липкое, потное и хочется обтереться, чтобы не испытывать этот дискомфорт — терпи. Другого выбора нет. Надеяться на то, что вот я сейчас запрусь в отдельном кабинете и приведу себя в порядок, отдышусь, сняв респиратор, и меня пронесёт (в плане заражения) нельзя! Название — «грязная зона» — говорит само за себя, нужно думать головой прежде чем пренебрегать средствами защиты. Каждую смену (выходит, каждый третий день) мне делают экспресс-тест на коронавирус.

Согласно приказу Минздрава и Минобразования РФ, медицинские вузы обязали направить  студентов  старших курсов на практику в больницы, где принимают коронавирусных пациентов. Сами студенты по этому поводу разделились на два лагеря. Более подробно об этом в материале.

— Наш университет очень лояльный, ничего принудительного нет. На данный момент ситуацию нам объяснили так: “Есть острая нехватка кадров, кто может помочь — напишите заявление, вам в будущем это поможет. Если есть хронические заболевания, не думайте даже соваться. Не хотите работать — плохо, но принудить не можем”. Я просто захотела (пойти на работу в красную зону) и всё тут. Не задумывалась над этим как-то. Да и разве это не логично, если я могу помочь, то почему нет? С эмоциями точно так же — что я должна испытывать? Ну, я молодец однозначно. На этом всё. Мои родители не знают, что я работаю в грязной зоне, они строго-настрого запретили мне туда соваться, т.к. я совсем молодая, “плюс” проблемы со здоровьем. К счастью, я живу отдельно, так что шифруюсь хорошо. Из моей группы, как мне известно, никто не работает в красной зоне. Староста группы в апреле ушла в поликлинику помогать, делает забор анализа из зева и носа, занимается  печатной документацией. С нашего курса есть люди, которые работают в инфекционной больнице. Больше задействованы 5-6 курсы. Также в беседе группы имеются те, кто сильно возмущен работой в красной зоне, они боятся, что из этого сделают обязаловку.

Дарья также рассказала о наиболее распространенных мифах о COVID-19 среди пациентов и о том, почему курильщики могут тяжелее переносить заболевание.

— Люди считают, что если первый результат теста отрицательный, значит, здоров. Ужасно обидно, когда у тебя вот уже пятый день лежит пациент, сатурация 92 (процент насыщения крови кислородом, у здоровых он не должен падать ниже 97, у курильщиков может быть и 94), жалоб нет, температуры нет, а потом к тебе приходят из реанимации и говорят, что забирают этого пациента к себе на этаж, т.к. второй результат (теста на коронавирус) положительный. Или наоборот, есть параноики, которые считают, что если общался с человеком с COVID-19, то 100 % заразился.

Бывает, что пациент видит на мониторе низкое значение сатурации и начинает паниковать, а это всего лишь результат курения. Одышка для курильщика после поднятия по лестнице — это нормально. Когда присоединяется COVID-19, то сатурация слетает значительно ниже. Так что одышка уже будет в состоянии спокойствия у таких пациентов. Также это зависит от того, какой уровень насыщения крови кислородом был у курильщика до заболевания.

Фото, встречающиеся в тексте, предоставлены героями публикации.

Нетология